October 8th, 2008

смотрящий в осень, котенок

О Политковской

Думал, что бы написать о Политковской (вчера была годовщина ее гибели). Но, по-моему, Политковская относится к числу тех фигур, о которых что ни напишешь (по крайней мере, в формате ЖЖ), всё будет полуправдой. Поэтому я просто хочу привести отрывки из ее спора с обозревателем "Московского комсомольца" Михаилом Ростовским в эфире радио "Свобода" (полный текст см: http://archive.svoboda.org/programs/pr/2004/pr.102804.asp) Оценки давать не буду. Скажу лишь, что по-моему, это весьма показательный диалог, в котором видны две, если хотите, жизненные позиции - Политковской и, отчасти, ее апологетов, а так же ее вменяемых критиков (аргументы невменяемых критиков и апологетов и обсуждать не стоит). Что вам ближе - решайте сами.
___________________________________________________________________________________________
Михаил Ростовский: мне кажется, что часть наших российских либеральных журналистов - я назову Лену Трегубову, к которой я очень хорошо отношусь, вот Анну, к которой я отношусь очень уважительно, - они отчасти воспринимают себя не только уже как журналистов, но и как в определенном смысле властителей дум: не хочу потреблять термин "мессия". Но я себя к этой категории уж точно не отношу.
Анна Политковская: Я просто хочу сказать, что разница между нами только в том, что вы - политический обозреватель, а я - просто обозреватель и даже больше репортер. Моя задача, как я ее себе формулирую и как я ей следую совершенно сознательно (я человек очень рациональный в этом смысле), моя задача - отражать как репортер то, что происходит перед моими глазами, и не более того

МР Я бы сказал, что Владимир Владимирович делал ошибки с самого начала своего правления, начиная с 2000 года, и я, не стесняясь, писал об этом в своих материалах, в то время как мой коллега Саша Будберг, наоборот, провозглашал тезис о том, что Путин - это великий политик всех времен и народов. Но в одном с Сашей я согласен, что в 2004 году ошибок стало гораздо больше, и они начали достигать какой-то критической черты
АП Вы знаете, я могу сказать, что "розового периода" я не вижу у него, к сожалению, потому что невозможно называть осторожным период начала второй чеченской войны. Вы знаете, это "красный период", потому что крови было пролито страшное количество. И беда людей, которые говорят, что это "розовый период", совпавший с его приходом во власть, состоит в том, что они эту кровь, очевидно, не видели своими собственными глазами, - и им, в общем, проще, они не свидетели этого.

Ведущая: вы в грубой форме, Анна, как пишет "Московский комсомолец" (http://www.nomad.su/?a=3-200410270310 - прим. моё), призываете Путина уйти, то есть призываете нарушить закон, как опять-таки замечает "Московский комсомолец". Разъясните, пожалуйста, суть этой вашей позиции
АП: Вы знаете, мне кажется, вы, Михаил, как представитель своей газеты, автор этой статьи, - человек из той самой оппозиции (якобы оппозиции!), которую сейчас создает, как вы знаете, администрация президента. Оппозиционная партия внутри нас самих, которая будет чистить нас изнутри, - якобы такой вот внутренний очиститель, внутренний санитар, который, как говорят, будет (смешно, конечно!) возглавлять Греф плюс Степашин
Если вы меня спросите, за досрочные выборы я или не за досрочные, я не считаю, что Путин дальше, после Беслана, может управлять страной. Он оказался очень дурным менеджером, и выход из этого положения только один - если Путин перестает быть этим "главным менеджером". И в самом деле, после Беслана речь может идти не о том, от кого надо защищать Путина, а от кого надо защищать страну.
МР Анна Политковская в своей выходящей сейчас в Англии книге обрушилась на ВВП чуть ли не с площадной бранью". То есть я подчеркиваю: обрушилась на ВВП не "с площадной бранью", а у меня здесь вставлено "чуть ли". … Вы, по-моему, сравнивали Владимира Владимировича с гоголевским персонажем Акакием Акакиевичем.
АП: А разве это площадная брань? Это Гоголь!... То есть он не Акакий Акакиевич, по вашему мнению?
МР: моя личная позиция, что в книге, которая выходит в Англии: то есть политическая фигура вашего масштаба должна все-таки помнить о том, что вы оказываете влияние на формирование имиджа не только Путина, но и имиджа страны в целом.
АП: То есть я должна быть идеологическим борцом? Спасибо, нет!
МР: Нет, вы имеете право писать все, что вы считаете, нужным, а я имею право высказывать отношение к тому, что вы пишите. Так вот, есть знаменитое интервью Суркова, совершенно непристойное, и есть то, что вы пишите. На самом деле, это очень похоже. Это экстремизм, только с одной стороны - экстремизм власти, а с другой стороны - экстремизм (неразборчиво).
АП : С ума сошли!

АП: Мы знаем, что Путин был между войнами директором ФСБ, и все, что происходило в Чечне (а там происходили тяжелейшие события, в том числе и невиданный рост бандитизма, похищений людей), все это происходило фактически под контролем или полной бесконтрольностью со стороны ФСБ, коего директором был Путин. Он несет ответственность за все, что происходило в Чечне между войнами. Это очень важно понимать. И даже если туда проникла "Аль Каида" (если она даже туда проникла, хотя я, например, не встречала, возможно - вы встречали), это проникновение тоже было по недосмотру, я надеюсь, путинской команды.
МР: Мне кажется, это вот как раз очень яркий пример упрощения. Я не буду комментировать это высказывание, но, мне кажется, это говорит само за себя. Напомню лишь, что Путин был директором ФСБ с 1998 года по 1999 (то есть период независимой "Ичкерии" – прим. мое), то есть краткий промежуток.
АП: Нет, не краткий, а самые тяжелые годы.

МР: еще хотел бы добавить, главное, что я хотел сказать в своей статье, что вот эти ультралибералы, они демонстрируют полное неумение вести цивилизованную дискуссию.
АП: Кто эти ультралибералы?
МР: Вы, Анна.
АП: Я не ультралиберал, я просто журналист.
МР: Вы на меня здесь за последние несколько минут обрушили целый поток эпитетов, самым мягким среди которых было слово "идиот" (деликатный Михаил не сказал, что в перерыве передачи Политковская обложила его матом – прим. мое).
АП: Но мне действительно кажется, что только идиот может сравнить меня с Сурковым. Сурков – политтехнолог, я – журналист. Только человек, который не понимает разницы между этими двумя профессиями, может…
МР: Вот, Анна, разница между нами: вы не можете вести разговор без брани, а я могу.
АП: Я могу!

МР
: Я хочу сказать, в чем мой главный пункт разногласий и с Анной, и с очень большим количеством ваших слушателей. Я тоже не одобряю, я не сторонник президента, я не одобряю его политику, но я очень хорошо помню о том факте, что он был избран президентом России подавляющим большинством голосов. И я этот факт признаю и уважаю. И еще я хотел бы сказать, вот Анна меня спрашивает, как я могу не видеть разницу между ней и некоторыми деятелями кремлевской администрации. А это очень просто: вот некоторые обитатели Кремля считают, что если ты не с нами на 100 процентов, то ты вообще враг, негодяй, и Анна думает абсолютно точно так же.
АП: меньшинство в нашей стране - это миллионы, и надо уважать это меньшинство, их точку зрения, невозможно их откинуть, как вы откидываете, размахивая этим "флагом большинства". К тому же ни для кого из нас не секрет, что большинство это, в общем-то, дутое, и все, и вы, в том числе, как политобозреватель, отлично знаете, что оно шатается и вот-вот совсем расшатается.

МР: Я с вами не согласен - вы сразу: "Агент администрации президента:"
АП: Я не сказала, что вы агент.
МР: Смысл ваших слов был в том, что я действую по заказу администрации президента, создаю вот эту либеральную партию:
АП: Ну, нельзя же так перевирать все! Да не по заказу, это не ваше дело - заказы.
МР: Некоторые думают, что ваше. Я же не обвиняю вас, что вы действуете по заказу Березовского и чеченских боевиков.
АП мне кажется, что эта статья, которую мы обсуждаем, "Защита Путина", является манифестом вот этой квазиоппозиции. Вот мне так кажется.
МР: Нет, это манифест тех нормальных людей, которым одинаково противны и кремлевские экстремисты, и антикремлевские экстремисты, и их большинство, я вас уверяю.

АП: Трагедия нашей страны, на мой взгляд, состоит сегодня в том, что действительно Путин восприимчив к тому, что о нем говорят на Западе, крайне восприимчив, болезненно, и это мы видели много раз. А на внутреннюю критику, на критику внутри страны он просто плюет, ему это неинтересно, он считает это истерикой.Поэтому трагедия страны состоит в том, что он действительно реагирует на Запад. Но это не потому, что он что-то имеет оттуда, а это просто его личный выбор, ему нравится, когда ему улыбается Буш, он чувствует себя такой VIP-персоной на фоне "семерки". И только оттуда может исходить то, что может изменить его понимание процессов, происходящих в России.
МР: я абсолютно согласен с Анной, что Путин больше воспринимает критику на Западе, нежели внутри страны. Но объяснение этому очень простое: Владимир Владимирович уважает силу. Запад представляет собой силу, а российская оппозиция фактически не существует.

АП: Мой взгляд таков, что лучше, чем Аушев, я на нашем небосклоне не вижу. Личное мужество, предельная честность, уважение Кавказа - это очень важно в нашей ситуации, нам надо налаживать отношения с этим регионом, которые мы испортили.
МР: тот факт, что Анна видит в качестве кандидата в президенты Аушева, говорит о том, что она абсолютно оторвана от реальной действительности и живет в каком-то другом мире, нежели я.
смотрящий в осень, котенок

Кандидату в президенты США пишут: