March 28th, 2008

смотрящий в осень, котенок

Шурпаев

Перепостил, но комментировать не буду
______________________________________________

МОСКВА, 27 мар - РИА Новости. Близкий друг убитого в ночь на 21 марта в Москве корреспондента Первого канала Ильяса Шурпаева московский журналист Мурад Латипов со ссылкой на родного брата погибшего опроверг сообщения о том, из квартиры убитого пропала крупная сумму денег, и что убийцы попали в квартиру за несколько часов до смерти Шурпаева.

Шурпаев, начинавший журналистскую карьеру в Дагестане, а затем ставший репортером Первого канала, был убит на северо-востоке Москвы. Тело корреспондента со следами насильственной смерти было обнаружено в квартире, которую он снимал последние две недели. О том, что из этой квартиры после убийства пропало около 100 тысяч рублей, сообщила в четверг со ссылкой на родных убитого газета "Московский комсомолец" в статье "С журналистом Шурпаевым расправились ради денег".

"Я только что разговаривал по телефону с его родным братом. Он мне сказал, что таких денег в квартире не было, ни о каких 100 тысячах разговора не могло идти. А те небольшие деньги и драгоценности, которые были в квартире, остались нетронутыми", - сказал Латипов.


"Это полный бред. Я точно знаю, что до половины первого (21 марта) наш знакомый 40 минут разговаривал с Ильясом по мобильному телефону, и все было нормально. Я не понимаю, почему следователи до сих пор не посмотрели распечатки телефонных разговоров Ильяса", - сказал Латипов.

Он также выразил уверенность, что если бы у Шурпаева была крупная сумма денег, он бы не хранил ее на новой квартире, которую снял лишь недавно, а отдал бы деньги родному брату, давно живущему в Москве, либо самому Латипову, как он это делал ранее, когда приезжал в Москву.

"Это был человек очень осторожный. И кого попало он не пустил бы к себе домой - это однозначно. С тех пор, как он снял квартиру в феврале, у него дома были всего два-три человека", - сказал Латипов.

http://www.rian.ru/society/20080327/102404292.html
смотрящий в осень, котенок

Фото плохое, а жаль.

117,82 КБ
День города в дагестанском Буйнакске. Студентки местного медицинского училища, а на заднем плане - портрет Сталина, принесенный одним дедушкой. Дедушка весьма колоритный персонаж. Ему лет сто и он лично видел Сталина, когда тот в двадцатых годах приезжал в Буйнакск. Это событие так запало в дедушкину душу, что он стал матёрым сталинистом. Теперь вот таскает фото вождя абсолютно на любое мероприятие. Установленный где-нибудь на трибуне, портрет стоит минут пять. Потом его снимают, и дедушку с любимым вождем вежливо отправляют домой.
Жаль, что я не сфотографировал всю площадь. Там, справа, кинотеатр, на котором вывешен гигантский портрет имама Шамиля, национального героя Дагестана. Сталин и имам Шамиль. А рядом люди в белых халатах...
Сам день города был тоже замечательным. С трибуны выступали местные начальники. Кроме мэра города, который вдруг стал почти дословно повторять туристический путеводитель (я его как раз прикупил, поэтому следить как мэр шпарит без бумажки заученный текст было интересно), мне запомнились, наверное, человека три, которые в разных выражениях, с разной степенью категоричности, но от души клеймили "года атеизма и безбожия". После начальственных речей без какого бы то ни было перерыва и стёба на площади состоялось театрализованное представление: революционер Уллубий Буйнакский (в честь него назван город) борется с религиозными предрассудками. Такой он, Дагестан. Здесь все перемешалось, средневековье, Советская власть и двадцать первый век. Страна будто застряла между веками и эпохами. И ни назад, ни вперед.
смотрящий в осень, котенок

Мнение американского военного советника об арабских армиях

Неполиткорректно и тенденциозно (а иначе профессиональный военный писать не может и не должен), но интересно.

http://www.sem40.ru/warandpeace/military/16510/
Американские военные преподаватели, имеющие дело с ближневосточными студентами, должны быть уверены, что на вопрос, который он адресует студенту в классе, последний имеет правильным ответ, особенно если тот - офицер. Если студент не сможет ответить на вопрос, он будет чувствовать себя публично оскорбленным. Более того, в часто параноидальной окружающей среде арабской политической культуры он будет видеть в этом злонамеренную установку. Этот студент станет врагом преподавателя, а его одноклассники начнут опасаться того, что также будут выбраны для оскорбления, в результате обучение становится невозможным.

Научившись выполнять некоторую сложную процедуру, арабский техник понимает, что он неоценим пока он - единственный в боевой единице, имееющий такие знания; как только он поделится знанием с другими, он больше не будет единственным, и его власть ослабнет. Это ярко проявилось в случае, когда американская мобильная учебная команда, работающая с египетскими танкистами, получила "Руководство Операторов", переведенное на арабский язык. Американские специалисты раздали брошюры танкистам. Сразу после этого командир роты отобрал руководства у солдат. Когда американцы потребовали объяснений, командир заявил, что нет смысла давать руководства водителям, поскольку они не умеют читать. Фактически он не хотел, чтобы военнослужащие имели независимый источник знания


Арабские младшие офицеры хорошо обучаются техническим аспектам вооружения и тактике, но не лидерству, ему уделяется слабое внимание. Редко когда офицер принимает критическое решение самостоятельно; он предпочитает, чтобы его воспринимали как трудолюбивого, интеллектуального, лояльного и послушного. Обратить на себя внимание, как на новатора или склонного принимать решения - верный рецепт для неприятностей. Политизированная природа арабских армий означает, что политические факторы весят гораздо больше, чем военные. Офицеры с инициативой и склонностью к самостаятельным действиям ставят под угрозу режим. Это может быть замечено не только на уровне национальной стратегии, но и во всех аспектах военных операций и обучения. Если арабские армии стали менее политизированными и более профессиональными при подготовке к войне с Израилем в 1973 то, как только война закончилась, старые традиции вернулись. Теперь к этому добавляется все более бюрократизируемая система военных учреждений. Ветеран паркетных войн в Пентагоне почувствовал бы себя ребёнком, столкнувшись с интригами и конкуренцией, существующей в арабском военном штабе

Большинство арабских офицеров смотрит на срочнослужащих солдат, как недолюдей. Однажды я наблюдал, как во время посещения американских сановников поднялся ветер, несущий острые частицы песка из пустыни, египетские солдаты были выстроены в шеренгу, чтобы оградить американцев; другими словами солдат использовали в качестве бурелома. Идея заботы о человеке имеет место только в среде элитных подразделений египетских вооруженных сил. В типичный уикэнд, офицеры подразделений, размещенных вне Каира, садятся в свои автомобили и едут домой, оставляя военнослужащих, которые пересекают пустыню по направлению к шоссе, где они на попутных автобусах или грузовиках добираются до каирской железнодорожной станции. Гарнизонные расквартирования не имеют никаких удобств для солдат. Та же ситуация, в различных степенях, существует в других в арабо-язычных странах, чуть лучше в Иордании, чуть хуже в Ираке и Сирии. Молодые призывники, составляющие большую часть египетской армии, имеют серьезные основания ненавидеть воинскую службу и делают всё, включая членовредительство, чтобы избежать службы. В Сирии богач покупает льготы для своего сына или способствует назначению его в небоевые части. В общем, дисциплина в вооруженные силах Плодородного Полумесяца базируется на страхе Египетский офицер однажды объяснил мне, что катастрофическое поражение египетской армии в 1967 следовало из отсуствия единства в пределах боевых единиц. Ситуация, он сказал, только незначительно улучшилась в 1973. Иракские пленные солдаты в 1991 проявили удивительный страх и вражду к своим офицерам.

Арабские режимы классифицируют всё неопределенное как военное. Информация, которую американская армия публикует (о поощрениях, переводах, названия и обозначения единиц) - главная тайна в арабо-язычных странах. Безусловно, это создаёт некоторые трудности для врага, но это также усиливает ячеистую и разделенную природу вооруженных сил. Навязчивая идея о безопасности может выглядеть просто смехотворно. До войны 1973 Садат был удивлен тем, что в течение двух недель после отдачи приказа вооруженным силам готовиться к войне его министр обороны, генерал Мухаммад Садик, был не в состоянии передать приказ своему непосредственному штату. Садат задавался вопросом, должна ли информация о войне сохранятся в тайне от людей, с которыми собираешься в неё вступать? Иностранцы всегда должны быть готовы к тому, что партнёр или ключевое лицо с арабской стороны может быть заменено без предупреждая и объяснения относительно его внезапного отсутствия. И лучше не спрашивать слишком много; советники или инструкторы, которые кажутся чрезмерно любознательными, могут быть приняты за людей, стремящихся получить доступ к ограниченной информации.

______________________________________________________________________

К сожалению, автор не объясняет, почему армии европейского типа (ВС США и Израиля), побеждая арабов в "нормальной" войне, ничего не могут поделать с арабскими нерегулярными вооруженными формированиями. По тексту его объяснение можно предугадать, но только отчасти.